Таково было первое впечатление, которое потом не изменилось, а лишь дополнялось новыми деталями и фактами... Сколько здесь контрастов нужды и роскоши!..."
И под общий одобрительный гул всех собравшихся в большом зале московского лектория Маресьев говорит: — Невольно я сравнивал Париж с нашей Москвой, вспоминал нашу улицу Горького, на которой я живу, где строятся красивые здания, вспоминал, как мы сами озеленяем наши улицы, делаем их красивее, и что наши рабочие поселки и пригороды не хуже центра. Это чувство наполнило меня гордостью за нашу великую Родину, где нет таких контрастов, как в капиталистических странах, в которых богатые люди могут себе обеспечить руками рабочих, создание красивых условий жизни, а рабочие, труженики, как в Париже, не могут себе этого позволить и проживают в нищете и в отвратительных условиях.
Наступило 20 апреля — день открытия Всемирного конгресса сторонников мира. К 10 часам утра, — говорит лектор, — на четырех машинах советская делегация подъехала к залу Плейель. Там нас ожидали сотни людей, съехавшихся сюда со . всех сторон мира, и как только мы стали выходить из машин, на нас направились объективы фотоаппаратов и киноаппаратов. У нас просили дать автографы. Уже в фойе нам устроили целую овацию, раздавались приветствия: «Да здравствует Советский Союз!» «Да здравствует товарищ Сталин!» Под гром аплодисментов мы прошли на свои места. В зале мы тоже были встречены аплодисментами и теми же
возгласами: «Да здравствует Советский Союз!» «Да - здравствует товарищ Сталин!» На нас направились десятки фотоаппаратов.
Что представляет из себя зал Плейель, где происходило заседание конгресса? Это обыкновенный зал без особой архитектурной отделки - наши дворцы культуры заводов и фабрик гораздо красивее.
Метки: гром, здания, здесь, париж, советский, сторонников, ужеБросаются в глаза, — говорит далее с нескрываемым возмущением Маресьев, — рекламы бульварных и гангстерских книжонок, кинокартин и всевозможнейших других американских товаров. Франция наводнена этой заокеанской завалью, а французская промышленность выпускает преимущественно безделушки. Днем на одной из центральных улиц Парижа, — говорит лектор, — вдруг однажды все остановилось. Полицейский перекрыл движение, чтобы пропустить мчавшийся полным ходом американский автомобиль. Я бы удивлен. — «Американцы чувствуют себя в Париже, как в колонии», — мрачно заметил шофер.
Затем, — продолжает Маресьев, — мы осмотрели Сену. Мутная, грязная река, с полуразрушенными, заросшими зеленой тиной гранитными плитами набережной. Я часто слышал, что Сена славится своими красивыми мостами. Должен заметить, что на меня они особенного впечатления не произвели, за исключением одного моста, который имеет русское название — Мост Александра III.
Мы побывали в Булонском лесу. Здесь много прудов, тенистые аллеи, зеленый ковер из весенних трав. Это любимое место отдыха парижан.
Вокруг прудов понастроены водные станции, аттракционы, мелкие лавчонки. Но действительно отдыхают здесь только те, кто имеет деньги, кто не думает о завтрашнем дне. С утра до вечера фланируют и сорят деньгами разодетые по последней парижской моде сынки французских буржуа.
Париж, как все города в капиталистических странах, отличается тем, что все красивые здания, роскошные парки, фонтаны и прочее сосредоточены в тех районах, где живут богатые люди, а в рабочих кварталах, — грязь, нет зелени, дома маленькие, старые.
Метки: впечатление, здесь, продолжает, сынки, уже, французская, что