Бросаются в глаза, — говорит далее с нескрываемым возмущением Маресьев, — рекламы бульварных и гангстерских книжонок, кинокартин и всевозможнейших других американских товаров. Франция наводнена этой заокеанской завалью, а французская промышленность выпускает преимущественно безделушки. Днем на одной из центральных улиц Парижа, — говорит лектор, — вдруг однажды все остановилось. Полицейский перекрыл движение, чтобы пропустить мчавшийся полным ходом американский автомобиль. Я бы удивлен. — «Американцы чувствуют себя в Париже, как в колонии», — мрачно заметил шофер.
Затем, — продолжает Маресьев, — мы осмотрели Сену. Мутная, грязная река, с полуразрушенными, заросшими зеленой тиной гранитными плитами набережной. Я часто слышал, что Сена славится своими красивыми мостами. Должен заметить, что на меня они особенного впечатления не произвели, за исключением одного моста, который имеет русское название — Мост Александра III.
Мы побывали в Булонском лесу. Здесь много прудов, тенистые аллеи, зеленый ковер из весенних трав. Это любимое место отдыха парижан.
Вокруг прудов понастроены водные станции, аттракционы, мелкие лавчонки. Но действительно отдыхают здесь только те, кто имеет деньги, кто не думает о завтрашнем дне. С утра до вечера фланируют и сорят деньгами разодетые по последней парижской моде сынки французских буржуа.
Париж, как все города в капиталистических странах, отличается тем, что все красивые здания, роскошные парки, фонтаны и прочее сосредоточены в тех районах, где живут богатые люди, а в рабочих кварталах, — грязь, нет зелени, дома маленькие, старые.