Таково было первое впечатление, которое потом не изменилось, а лишь дополнялось новыми деталями и фактами... Сколько здесь контрастов нужды и роскоши!..."
И под общий одобрительный гул всех собравшихся в большом зале московского лектория Маресьев говорит: — Невольно я сравнивал Париж с нашей Москвой, вспоминал нашу улицу Горького, на которой я живу, где строятся красивые здания, вспоминал, как мы сами озеленяем наши улицы, делаем их красивее, и что наши рабочие поселки и пригороды не хуже центра. Это чувство наполнило меня гордостью за нашу великую Родину, где нет таких контрастов, как в капиталистических странах, в которых богатые люди могут себе обеспечить руками рабочих, создание красивых условий жизни, а рабочие, труженики, как в Париже, не могут себе этого позволить и проживают в нищете и в отвратительных условиях.
Наступило 20 апреля — день открытия Всемирного конгресса сторонников мира. К 10 часам утра, — говорит лектор, — на четырех машинах советская делегация подъехала к залу Плейель. Там нас ожидали сотни людей, съехавшихся сюда со . всех сторон мира, и как только мы стали выходить из машин, на нас направились объективы фотоаппаратов и киноаппаратов. У нас просили дать автографы. Уже в фойе нам устроили целую овацию, раздавались приветствия: «Да здравствует Советский Союз!» «Да здравствует товарищ Сталин!» Под гром аплодисментов мы прошли на свои места. В зале мы тоже были встречены аплодисментами и теми же
возгласами: «Да здравствует Советский Союз!» «Да - здравствует товарищ Сталин!» На нас направились десятки фотоаппаратов.
Что представляет из себя зал Плейель, где происходило заседание конгресса? Это обыкновенный зал без особой архитектурной отделки - наши дворцы культуры заводов и фабрик гораздо красивее.